После бурлящего потока
Невзгод, превысивших черту
Паденья,
Размозженный роком,
Как погруженный мир во тьму,
Я вдруг увидел красоту.
Она пришла ко мне обратно
И что-то вздрогнуло во мне,
Как будто чайка по весне
Вдруг вскрикнула
Ко мне внезапно.
И я почувствовал, как вновь
Жизнь обретает во мне силу,
Как кровь волнуется игриво,
Как возвращается любовь.
Я был застигнут ей врасплох,
Я не готов был к этой встрече,
Не ждал ее, я был далече.
Нет, впрочем, ждал,
Притом, всерьез.
Хотел ли я ее? Не знаю.
Я так устал в теченьи дней.
Я был готов уже к закланью,
Как Агнец Божий за людей.
Я нес свой крест.
Семен с Ашдода
Мне пятьсот шекелей поднес
Когда упал я и свобода
Покинула мой дух и мозг.
Умом я ведал по Писанью,
И знал, что распятый Христос
Спустился в ад, как в наказанье
С веночком из колючек роз.
Я знал, что Он огнем крестился
Делился жизнью там Своей.
Потом воскрес, потом явился.
И растворился средь людей.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Шлунок — їхній бог - Василь Мартинюк Дехто, хто називає себе християнином, своїми вчинками показує, що насправді він язичник, і то гірший з них, бо, послуговуючись побожними фразами, дискридитує усе побожне. Про таких сказав ап. Павло: "... Шлунок — їхній бог... Вони думають тільки про земне! (Фил. 3:19). Ці слова є епіграфом до мого сонета.
Публицистика : Психология юмора и комизма - Михаил Пушкарский Немного. Более простая форма изложения. Определяется сущность комизма и реально психология. Структурно и последовательно снимается покров \\\"протеического\\\" характера юмора. Как всегда, нет юмора в самой статье и не смешно.
Но как изрёк Аристотель: «Всего приятнее для нас те слова, которые дают нам какое-нибудь знание».
